Брат навсегда: почему мы до сих пор пересматриваем «Брат» и «Брат 2»

18+

Фильмы «Брат» (1997) и «Брат 2» (2000) Алексея Балабанова давно стали часть культурного кода. Сам Данила Багров, сыгранный Сергеем Бодровым-младшим, превратился в символ целого поколения, его тревог и надежд, противоречий и мечт о справедливости. С выходом документального проекта «Брат навсегда» (2025) интерес к дилогии возродился с новой силой. Вспоминаем Петербург конца девяностых и песни «Наутилуса Помпилиуса» чтобы понять, почему эти фильмы остаются культовыми почти тридцать лет спустя и в чем же, на самом деле, сила.

Фильм «Брат» (18+) — криминальная драма о бывшем солдате, который ищет свое место в мире. Это краткое описание дает представление о сюжете, но сводить ленту Балабанова к формуле «бандиты и их разборки» значило бы многое упустить.  

Демобилизованный Данила Багров приезжает из провинции в Петербург. Он ищет старшего брата Виктора, о котором мать говорит как о «большом человеке». На деле оказывается, что Виктор — наемный убийца. Данила увлекается криминальными разборками, но быстро выходит из-под чужого контроля: его поступки все больше напоминают не действия киллера, а жесты народного мстителя.

Он защищает слабых — контролера в трамвае, женщину, над которой издевается муж, бездомного Гофмана. У него свое понимание порядка: раз закон не работает, вершить справедливость нужно самостоятельно. Здесь напрашивается сравнение с героем «Таксиста» Мартина Скорсезе. Оба — ветераны, не нашедшие себе места после войны. Оба воспринимают насилие как единственный способ устранить беззаконие.

Три года спустя Балабанов снял более масштабное и жесткое продолжение «Брат 2» (18+). Теперь действие выходит за пределы России. Данила отправляется в США ради спасения друга, который оказался в кабале у американского бизнесмена Ричарда Мэнниса. Главный герой едет за океан, чтобы восстановить справедливость. Его непростое путешествие превращается в размышление о новой роли России и о том, что значит «быть своим» в чужом мире.

Сейчас сложно представить, чтобы роль Данилы сыграл кто-то кроме Сергея Бодрова — младшего. Контраст между самим актером и его персонажем и сделал образ таким запоминающимся и неоднозначным. Сдержанный Бодров, изучавший в университете итальянскую живопись, сделал из грубоватого убийцы, общающегося односложными предложениями, романтического героя, не лишенного своеобразного благородства и обаяния.

Критики и зрители до сих пор по разному оценивают Данилу Багрова. Антон Долин, например, подчеркивал его абсолютное одиночество, мечту найти «своих», которую он так и не воплотил. Юрий Сапрыкин сравнил героя с пулей, что летит к цели, срезая «все этические углы». Кто-то искал в Даниле отсылки к библейским сюжетам, а кто-то связывал популярность киногероя в первую очередь с талантом Бодрова-актера. Так или иначе, по словам продюсера фильма Сергея Сельянова, в российском кино так и не появилось образа, сравнимого с Данилой Багровым по силе.

Вокруг Данилы в дилогии выстраивается целая галерея второстепенных персонажей. Его старший брат (Виктор Сухоруков) — искаженное отражение главного героя. Виктор приспособился к хаосу 90-х, принял существующие правила игры и стал убийцей ради выгоды. Это собирательный образ тех, кто не выдержал испытания новой реальностью.

Другой важный персонаж — немец Гофман (Юрий Кузнецов). В нем зрители увидели единственного положительного героя фильма, который искренне пытается помочь Даниле. Кинокритик Сергей Кудрявцев назвал его едва ли не последней живой душой в уже умершем городе.

Женским персонажам в «Брате» явно уделено меньше внимания, что характерно для кино 90-х. Света (Светлана Письмиченко) сломлена насилием и бедностью, Кэт (Мария Милютина) заманивает Данилу в мир рейвов, легких денег и потерянных ориентиров. Во второй части появляется Мэрилин-Даша (Дарья Юргенс) и певица Ирина Салтыкова, но акцент все равно остается на Бодрове — вокруг него строится весь фильм.

В 1990-е отечественная киноиндустрия переживала тяжелые времена. После распада СССР разрушилась привычная система проката, крупные киностудии остались без финансирования, а кинотеатры закрывались.

При этом после принятия закона «О кооперации» в 1988 году в индустрии появились частные киностудии. Режиссеры и сценаристы, уставшие от цензуры, наконец могли говорить о реальности: преступности, нищете, потере ориентиров. О темах, к которым обращались авторы, говорят названия выпущенных в те годы фильмов: «Лох — победитель воды», «Супермен поневоле, или Эротический мутант» или «Обнаженная в шляпе». Однако именно эти ленты стали первым шагом к появлению в России авторского независимого кино.

Тогда же пришло осознание, что новому российскому кинематографу нужен новый герой. Советские типажи уже были не актуальны, а популярные персонажи американских боевиков казались чужими: у Рэмбо или Терминатора не было ни коммуналки, ни родственников-челноков, ни войны в Чечне за плечами. Так Алексей Балабанов придумал Данилу Багрова, чьи музыкальные вкусы, короткие реплики и узнаваемые жесты были понятны российскому зрителю.

Интерес к музыке у Балабанова появился задолго до кино, она увлекала его еще в школьные годы. В юности он оказался в кругу свердловских музыкантов — Бутусова, Насти Полевой, Егора Белкина — и эта среда сформировала его вкус и мироощущение.

Почти у всех его героев режиссера есть привычка слушать «свои» песни — те, что как-то их выделяют. В этом можно найти один из ключей, который позволит понять фильмы Балабанова: музыка — это форма личной свободы. Когда герои лишаются возможности слушать, они теряют индивидуальность. Так, в фильме «Замок» (16+) жители Деревни говорят Землемеру: «Для новой музыки нужно особое разрешение Замка». Эта фраза звучит как метафора цензуры, бюрократии, подавления личности.

И история Данилы Багрова родилась из замысла Балабанова соединить в одном фильме бандитов и музыкантов. Почти все песни из фильма «Брат» исполнила группа «Наутилус Помпилиус», во второй появились «Би-2», «АукцЫон» «Смысловые галлюцинации» и другие. В некоторых сценах музыкальные композиции задавали ритм монтажа, в некоторых помогали понять эмоции героя или добавляли происходящему новый смысл.

Премьера фильма «Брат» прошла 17 мая на Каннском кинофестивале в программе «Особый взгляд». Для киноленты с небольшим бюджетом и почти документальной эстетикой это уже было событием. В зале присутствовало около тысячи зрителей, и после финальных титров аплодисменты длились около пятнадцати минут.

Первый показ в России состоялся в петербургском Доме кино и стал настоящей сенсацией. Кинокритик Сергей Добротворский объявил тогда, что фильм станет «главным событием страны». Однако восторг не был единодушным: одни видели в Даниле Багрове портрет поколения, другие — жестокого наемника с примитивной моралью. Балабанова обвиняли в оправдании агрессии, романтизации насилия и ксенофобии. Но эти споры стали частью его успеха, ведь о «Брате» говорили не только как о криминальной драме, но и как о диагнозе эпохи.

После выхода дилогии российское кино 90-х будто проснулось. Появились «Бумер» (18+) и «Бригада», режиссеры начали создавать похожих на Данилу героев. «Брат» доказал, что фильм может стать событием без гигантского бюджета и государственной поддержки.

В 2024 году был проведен масштабный опрос «Киногерои поколений». Результаты показали, что дилогия Алексея Балабанова остается единственным «общим культурным знаменателем» для всех возрастных групп — от поколения X (с 1964-го по 1983 год) до поколения Z (с 1999-го по 2010 год). Для поколения Y (с 1984-го по 1998 год) Данила Багров и вовсе стал главным киногероем, наряду со Штирлицем для старших и Человеком-пауком для младших.

Спустя четверть века персонаж Сергея Бодрова остается культовым. Его цитируют и пародируют («Внутри Лапенко»), упоминания и отсылки к фильму продолжают появляться и в ТВ-программах, и в компьютерных играх, и в песнях. Бренды одежды выпускают свитеры крупной вязки а-ля Данила Багров, фраза «В чем сила брат» печатается на всем, на чем можно что-либо напечатать, а ностальгия по 90-м не дает работам Балабанова кануть в Лету.

Но насколько этот герой актуален сегодня? Его мораль проста и по-прежнему понятна, а проблемы, с которыми он сталкивается, существуют до сих пор. Однако становится понятно, что Данила — человек без рефлексии, выросший в мире, где важна только физическая сила. Его взгляды продиктованы временем, когда общество потеряло ориентиры и существовало по законам выживания.

Дилогия Балабанова стала документом своей эпохи и показала, что беззаконие и произвол рождаются из травмы и одиночества. Разговор о природе насилия актуален всегда, независимо от времени и географии. Возможно, поэтому Данила Багров так близок зрителю — и тогда, и сейчас.