«Атом» (2025) vs «Берлинская жара» (2025): сравниваем сериалы про СССР и атомный проект

16+

В этом году российские онлайн-кинотеатры неожиданно обратились к одной и той же теме. Сразу два громких сериала — «Берлинская жара» (2025) и «Атом» (2025) — рассказывают о зарождении советского атомного проекта. С одной стороны — шпионы в Берлине, работающие под прикрытием. С другой — советские ученые, которые отчаянно пытаются обогнать немецких противников. Сюжеты похожи, но акценты у проектов разные.

«Берлинская жара» — сериал про разведчиков, который переносит зрителя в 1943 год, в самый разгар войны. Советское руководство узнает, что немцы под началом Гейзенберга (Кирилл Кяро) близки к созданию нового опасного оружия. Гитлер уже держит в руках секретную папку с документами об экспериментах, и эти данные способны изменить ход войны. Чтобы помешать этому, в Берлин отправляют советского разведчика Франца Хартмана (Гела Месхи). С ним его команда: полицейский, механик и сестра милосердия, которая на деле оказывается радисткой. Их задача — раздобыть чертежи немецкого атомного проекта и передать их в Москву.

Параллельно в столице физик Игорь Курчатов (Даниил Страхов) собирает собственную команду ученых. Ему предстоит почти невозможное — запустить советские исследования с нуля, догнать и обогнать Запад. В сериале «Берлинская жара» сюжет удерживает внимание за счет постоянного напряжения: время уходит, ставки высоки, а любая ошибка может стоить жизни.

«Атом» начинает там, где «Жара» заканчивается. Вступительная историческая справка рассказывает про 1945 год: Потсдамская конференция, союзники только что победили, но радость длится недолго. США уже разработали план атомных ударов по СССР, и советское руководство понимает, что следующая война может начаться в любой момент. Затем зрителей возвращают на несколько лет назад: заместитель Берии Всеволод Замятин обращается к Курчатову (теперь в исполнении Юрия Чурсина), чтобы тот с группой ученых начал работу над советским атомным оружием. Он собирает команду из самых разных людей — один фронтовик, одна ссыльная и пара упрямых гениев.

Если шпионская драма «Берлинская жара» с первой серии делает акцент на тайнах, интригах и расследованиях, то «Атом» — сериал, который фокусируется, скорее, на трудах ученых.

Еще одно важное различие сериалов «Атом» и «Берлинская жара» — актеры и создатели.

Авторов «Берлинской жары» явно вдохновляли советские шпионские фильмы и сериалы вроде «Семнадцати мгновений весны» (12+). В сценарии Михаила Шульмана и Павла Косова мы видим набор привычных элементов: заговоры, радиограммы, двойные агенты и редкие сцены, в которых герои вдруг позволяют себе быть обычными людьми. Руководит всем шоураннер Андрей Кравчук, который поставил «Адмирала» (18+) и «Викинга». Отсюда, вероятно, и размах.

Гела Месхи играет разведчика с непростой судьбой, Кирилл Кяро, которого поначалу и не узнать, воплощает немецкого физика, а Даниил Страхов — спокойного и собранного Курчатова.

Когда будете смотреть сериал «Атом», тоже заметите отсылки к «Семнадцати мгновениям»: одну из разведчиц, например, зовут Катя. Проект снял Нурбек Эген — режиссер, известный по криминальной драме «Мажор» и детективу «Фандорин. Азазель». Курчатов в исполнении Юрия Чурсина — человек, который все время балансирует между наукой и политикой, между долгом и совестью. Алексей Гуськов, совмещающий роли продюсера и актера, играет Всеволода Замятина — чиновника, который должен курировать атомный проект, совершенно не разбираясь в физике и от того не понимая, что именно курирует.

Сериал про атомную бомбу «Берлинская жара» начинается с перестрелки. Сразу понятно: зрителю предлагают не скучную историческую хронику, а насыщенный событиями триллер. В разных городах под прикрытием работают разведчики, немецкие ученые вот-вот совершат переворот в науке, а где-то между Москвой и Берлином завязывается заговор мирового масштаба. Мы сразу попадаем в самый разгар событий, и уже через десять минут после начала на экране появляются взрывы, архивные документы, спецагенты, а к концу первой серии — даже пытки.

Хронология и география при этом постоянно меняются: действие может начаться в 1940-м, а продолжиться в 1943-м, захватив Лейпциг, Стокгольм и Москву. Создатели явно хотели добиться вау-эффекта и удивить зрителя масштабом, и в целом у них получилось — местами даже слишком. Чтобы мы не потерялись в этом потоке событий и персонажей, титры подсказывают, кто есть кто, будто это не сериал, а документальный фильм.

Совсем по-другому начинается «Атом» — 1 серия концентрируется не на шпионских играх, а на работе физиков. Поэтому создается впечатление, что история разворачивается медленнее: долгие разговоры, споры в кабинетах, проверки и перепроверки результатов экспериментов. И хотя экшен тут появляется (вспомним, например, сцены на фронте), внимание все равно приковано к ученым.

«Берлинская жара» — сериал, который будто снят для показа на большом экране. Петербургские улицы здесь превращаются в Берлин сороковых: академия Штиглица становится испанским посольством, а Выборг служит декорациями для уличных сцен. Костюмы, мебель и ретро-машины продуманы достаточно тщательно, поэтому кадры выглядят ярко и убедительно. Особенно красивы сцены приемов: женщины в платьях цвета шампанского и мужчины в идеально сидящих костюмах или мундирах.

Главный эксперимент, а заодно и странность «Берлинской жары» — использование графики, сгенерированной нейросетями. Это редкий случай для российской индустрии: ИИ дорисовывает здания или небольшие сцены между основными эпизодами. Звучит амбициозно, но на деле выглядит странно, будто кто-то на пару секунд внезапно включил другой сериал. Впрочем, такой ретрофутуризм может стать особенностью проекта.

Второй сериал про создание атомной бомбы использует иной визуальный язык. Нурбек Эген не гонится исключительно за масштабом, а добавляет и камерные кадры, показывающие непростой, местами монотонный труд ученых. Камера обращает внимание на детали: потрепанные книжки, исписанные формулами листы. К концу «Атом» все же увеличивает и размах, и темп — мы видим и напряженную работу физиков, и кадры бомбардировок США в Японии, и жуткий взрыв во время испытаний на Семипалатинском полигоне.

Оба сериала сняты в патриотическом ключе, но выражают это по-разному. «Берлинская жара» построена на контрастах: истеричный и дерганый Гитлер проводит совещания в полумраке, в то время как спокойные и величественные советские чиновники заседают в просторных кабинетах. В «Атоме» пафоса меньше. Здесь героизм главных персонажей заключается в их трудолюбии и готовности делать свою работу несмотря ни на что.

В основе обеих историй лежит одна и та же дилемма: ученые, движимые жаждой знаний, постепенно оказываются втянутыми в военные проекты, а наука становится инструментом власти. И в «Берлинской жаре», и в «Атоме» исследователи в первую очередь стремятся узнать больше о мире, а не создать оружие. Их интересует мирный атом, они искренне верят, что открывают будущее, а не ускоряют конец света.

В «Атоме» эти идеи подчеркиваются с самого начала, в том числе через фигуру физика Фролова. В первой серии он встречает на фронте немецкого ученого и забирает его документы. Из-за этого поступка героя начинают подозревать в неблагонадежности, но Фролов твердо стоит на своем: наука не принадлежит ни одной стране и не вписывается ни в одну идеологию. Его небольшой диалог с Замятиным — почти философский спор о границах знания и ответственности ученого. Замятин, к слову, выглядит как проджект-менеджер, случайно оказавшийся в сороковых: вводит формы отчетности, апдейты и планерки — словно управляет не лабораторией, а стартапом. Это показывает столкновение науки и бюрократии.

«Берлинская жара» тоже поднимает тему противоречия между наукой и властью, но здесь ученые чаще становятся символами национальной гордости, чем живыми людьми, одержимыми идеей.

Эти российские сериалы про атомную бомбу, при всех отличиях, работают как части одной большой истории и помогают понять, какой была советская наука. «Берлинская жара» делает акцент на экшене, шпионском азарте и красивом антураже, а «Атом» фокусируется на ученых, их отношениях и конфликтах. Так два проекта дополняют друг друга.