«Холод», 4 серия: побег удался, но какой ценой?

18+

Похолодало на улице… А все потому, что действие «Холода», наконец, вышло за пределы стен колонии. Но как именно состоялся побег, что этому предшествовало, и самое главное: что дальше? Обсуждаем новый эпизод вместе с вами. 

После трех серий «Холод» окончательно определился со своей интонацией. Сериал уже рассказал историю падения Жени Плотниковой (Любовь Аксёнова, «Мятеж» (18+)), показал начало ее внутреннего преображения и познакомил зрителей с Яной Рейн (Линда Лапиньш, «Коса» (18+))— человеком, изменившим жизнь главной героини. Четвертый эпизод становится закономерной кульминацией этой сюжетной арки.

Именно здесь завершается история Яны, начинается путь Жени на свободе и появляется новая мысль, которая, вероятно, станет одной из главных тем до самого завершения сезона. Оказывается, месть может быть не единственной причиной продолжать жить.

В самом начале серии зрителю сразу дают понять, что состояние Яны стремительно ухудшается. Кажется, болезнь окончательно берет верх, а в тюремном лазарете ей больше не выдают даже обезболивающие препараты.

Тем временем Женя и Немка переходят к активной разработке плана побега. Несмотря на очевидный риск, Женя продолжает настаивать, что уйдет только вместе с Яной. Это решение выглядит совершенно нелогичным с точки зрения здравого смысла, но абсолютно закономерным с точки зрения характера героини. После всего пережитого она уже не способна оставить человека, который буквально вернул ее к жизни.

Однако сама Яна прекрасно понимает, что выбраться вместе со всеми ей уже не удастся. Кроме того, Немка явно не в восторге от идеи брать с собой тяжелобольную подругу по несчастью, и от этого исходящая от нее опасность только усиливается. Именно поэтому Яна просит Женю об услуге, на которую та раньше категорически не соглашалась. Без лишних подробностей стоит сказать лишь одно: бегство, о котором просит Яна, оказывается совсем не тем, к которому они готовились раньше.

Именно в этой сцене звучит, пожалуй, самая важная мысль всего эпизода. Последней просьбой Яны становится не обещание отомстить и не клятва наказать виновных. Она просит Женю найти смысл жизни за пределами мести.

До этого момента казалось, что именно желание возмездия становится главным двигателем сюжета. Теперь же сериал неожиданно предлагает героине совершенно другой ориентир. И этот небольшой диалог способен оказаться гораздо важнее любого сюжетного поворота.

Разумеется, сам побег проходит далеко не по плану. Жене приходится проявить всю смелость, выдержку и решительность, чтобы выбраться из колонии и добраться домой. Именно здесь зритель окончательно убеждается: перед ним уже совсем не та женщина, которая несколько серий назад не могла найти в себе силы даже на то, чтобы прожевать кусок хлеба.

При этом сериал не превращает побег в зрелищный боевик. Все происходящее ощущается максимально приземленным, нервным и опасным. Создатели не романтизируют происходящее, а постоянно напоминают, насколько высокой остается цена любой ошибки. Уже в этом эпизоде Женя начинает исполнять обещания, данные Яне. И становится понятно, что путь, начавшийся в стенах колонии, только выходит на новый этап.

Особого внимания заслуживает режиссура Алексея Казакова («Крепость. История российского кризиса» (18+)). Самой сильной сценой четвертого эпизода становится праздничный концерт, посвященный 8 Марта. На первый взгляд кажется, что действие ненадолго замедляется, однако именно здесь режиссеру удается соединить сразу несколько эмоциональных линий.

Пока Женя пытается реализовать свой план и понимает, что от нескольких точных действий зависит успех побега, зритель одновременно наблюдает за праздником, который живет собственной жизнью. И именно это делает сцену настолько сильной.

Еще до концерта сериал подробно показывает подготовку заключенных. Женщины, которые весь год ходят в одинаковой рабочей одежде, наконец надевают праздничные платья и каблуки. Они помогают друг другу с макияжем, заботливо прихорашивают даже «Блаженную» Плотникову, чтобы и она почувствовала атмосферу праздника.

А затем звучит песня «Три дома». Кто-то тихо подпевает, кто-то не скрывает слез, каждая героиня думает о чем-то своем. В этот момент сериал словно ненадолго забывает о криминальной драме и превращается в очень человеческую историю о людях, которым отчаянно не хватает обычной жизни.

Эта сцена производит столь сильное впечатление еще и потому, что к четвертой серии зритель уже успел привязаться к обитательницам колонии. Мы по-прежнему не знаем имен большинства из них. Многие так и остаются для нас безымянными героинями, скрытыми за тюремными прозвищами. Но этого оказывается достаточно.

Мы уже узнаем Старуху (Марина Гапченко), которая не упускает случая отпустить скабрезную шутку. Узнаем суровую Цыганку (Наргис Абдуллаева, «Сказки Гофмана» (18+)), неожиданно улыбающуюся знакомой песне. Помним испуганную Дуню (Надежда Гурова): беременную девушку, которая пыталась покончить с собой из-за предательства любимого, а теперь видим ее на сцене в атласном платье, где она неловко вытягивает руки по швам, словно на школьном утреннике.

Именно из таких небольших наблюдений складывается ощущение настоящей жизни. Эти женщины перестают быть массовкой, существующей исключительно ради главной героини. Каждая из них получает собственный характер, привычки и эмоции. Поэтому во время концерта зритель переживает не только за успех побега. Он невольно начинает переживать за весь этот маленький мир, который сериал так бережно создавал на протяжении нескольких серий.

Четвертый эпизод становится одним из самых эмоциональных в сезоне. Он завершает историю Яны Рейн, открывает для Жени новую главу жизни и впервые заставляет задуматься о том, что месть, возможно, не станет финальной целью ее пути.

Но сильнее всего серия впечатляет вовсе не побегом. Ее главным достижением оказывается удивительно человечное отношение к своим героям. Именно поэтому сцена праздничного концерта остается в памяти не меньше, чем самые напряженные моменты эпизода. И именно она окончательно убеждает: главная сила «Холода» — не в криминальной интриге, а в людях, которых создатели сумели сделать живыми, узнаваемыми и по-настоящему близкими зрителю.