Хоррор-терапия: как фильм «Сущность» помогает пережить утрату

18+

В фильме «Сущность» сюжет сосредоточен на герое Бенедикта Камбербэтча — мужчине, потерявшем жену и оставшемся один на один с двумя сыновьями. Его мир рушится, привычные ориентиры исчезают, а на их месте возникает Ворон — загадочная сущность, которая становится постоянным спутником героя. 

Через эту метафору фильм показывает, как скорбь меняет человека. Ворон появляется в самые неожиданные моменты, напоминает о потере, провоцирует на эмоции, заставляет заново переживать боль. Но постепенно становится ясно: он не враг и не демон, жаждущий уничтожить героя.

Ворон в фильме — это сложный символ, который воплощает пять стадий горя по модели Элизабет Кюблер‑Росс:

Отрицание. Ворон появляется после утраты, как навязчивая мысль, которую герой пытается от себя прогнать. Он уверен, что ему это только кажется — точно так же, как мерещится, что жена вот-вот вернется домой, и все снова будет как раньше.

Гнев. Провокации Ворона заставляют героя выплеснуть накопившуюся злость.

Торг. В моменты, когда Ворон предлагает «сделку», зритель может узнать себя — ведь каждый, кто горевал, пытался мысленно договориться с судьбой.

Депрессия. Кадры, где Ворон буквально придавливает героя к кровати, лишая сил, передают ощущение беспросветной тяжести, отчаяния и бессилия.

Принятие. Финальная трансформация Ворона и его уход символизируют не забвение, а интеграцию горя в жизнь — осознание, что боль не исчезнет, но перестанет управлять героем.

Вы обратили внимание, что мы ни разу не назвали главного героя по имени? Дело в том, что автор никак его не называет — просто отец. Мы также знаем, что он художник, но эта роль отступает на задний план в активной фазе горевания. Перед нами вдовец, который должен заботиться о своих детях, но понятия не имеет, что делать дальше, и мучается чувством вины из-за того, что был (и, возможно, навсегда останется) «плохим» отцом для мальчиков. 

Фильм ужасов «Сущность» говорит не только о том, как меняется жизнь взрослого после утраты, он обращается и к чувствам детей, потерявших родителя. Они по-другому проживают горе, могут веселиться и дурачиться, но им тоже больно. Им непонятна жизнь без мамы, страшно видеть, как меняется папа, и главное, они бессильны что-либо изменить. В хорроре есть даже отдельная глава, которая называется «Мальчики» и рассказывает о происходящем глазами сыновей героя Бенедикта Камбербэтча. 

«Сущность» — экранизация новеллы британского писателя Макса Портера Grief Is the Thing with Feathers. Официального издания на русском языке нет, но любители и энтузиасты переводили название как «Горе — это птица с перьями» или «У печали есть крылья». На то, чтобы использовать птицу как метафору для передачи глубоких эмоций Портера вдохновило стихотворение Эмили Дикинсон «Надежда — это штука с перьями».

Прочитав новеллу, режиссер Дилан Саузерн был потрясен глубиной произведения, но изначально считал его «неэкранизируемым». Процесс адаптации занял около 10 лет — от получения прав на экранизацию до выхода фильма в кинотеатрах. На экране главный герой из писателя превратился в художника, что позволило Саузерну активнее использовать визуальный ряд как инструмент повествования. Ворон в картине стал не только антагонистом, но и своеобразным трикстером, защитником, терапевтом и няней для осиротевшей семьи. 

В фильме мало диалогов, почти нет музыки, и это помогает передать состояние, характерное для большинства людей в период скорби. В такие моменты человек много времени проводит наедине с собой, закрывается и ищет хоть какую-то опору в мире, который для него навсегда изменился. Звуки в фильме тоже важны, но их значение вам откроется в процессе просмотра.

Для фильма выбрано соотношение сторон 4:3, которое использовалось повсеместно вплоть до 1950-х годов, а сейчас уступает широкоформатным кадрам. В хорроре такое решение оправдано желанием создать эффект замкнутого и давящего пространства, словно герой заперт в собственной боли. 

Цветовая палитра поначалу почти монохромна — серые и темные тона передают тяжесть состояния. Но по мере того, как герой учится жить с потерей, в кадре появляются проблески цвета, намеки на свет. Более светлыми также выглядят воспоминания героя, а особенно яркими — сцены с женой и мамой мальчиков, когда она еще была жива.

Монтаж тоже меняется: от рваных, прерывистых сцен в начале к более плавным и размеренным в финале. Такой прием тоже отражает внутренний ритм героя, его движения от хаоса к порядку, от отчаяния к надежде.

Есть такое негласное правило, что в психотерапию человек должен прийти добровольно, иначе эффекта не будет. Вот терапевтические фильмы стоит выбирать по такому же принципу: смотрите «Сущность», если есть внутренний отклик или порыв, но не стоит уговаривать других разделить с вами этот опыт. У фильма рейтинг ниже среднего (6.1 на Кинопоиске), но мы склонны думать, что это лишь потому, что он еще не нашел свою целевую аудиторию. От редакции оценка — 9/10!

Чтобы передать, как ощущается этот опыт, приведем в пример формат иммерсивного спектакля, где зритель может быть не только пассивным наблюдателем, но и участвовать в самом действе. Так вот «Сущность» делает нечто подобное: мы хоть и находимся по ту сторону экрана, но так подключаемся к ощущениям героя, что в момент просмотра будто сами проходим через все пять стадий горя. Если чувствуете, что тяжело, можно поставить на паузу и вернуться к просмотру позже. 

Фильм становится своеобразной терапией не потому, что предлагает готовые решения, а потому, что позволяет зрителю увидеть свои эмоции на экране. Он снимает табу с «некрасивого» горя — гнева, отчаяния, чувства вины — и показывает, что это нормально. Что скорбь может быть уродливой, пугающей, иррациональной, но она все равно часть человеческого опыта. И что самое важное — она не должна определять всю жизнь.